Отрывки из выходящего вскоре третьего тома новой книги Гарри Каспарова «Великое противостояние. Мои поединки с Анатолием Карповым». Тринадцатый чемпион мира рассказывает об острых баталиях начала 90-х на супертурнирах в Линаресе. Публикацию подготовил Дмитрий Плисецкий, в сотрудничестве с которым пишется эта книга.
Еще в конце 1989 года, подводя итоги первого розыгрыша Кубка мира, Александр Никитин писал в журнале «Шахматы в СССР»: «В этом цикле, видимо, состоялось прощание с поколением эпохи Фишера. Трудно стало соревноваться с более молодыми коллегами блистательным асам – Корчному, Талю, Портишу, Спасскому… Годы делают свое дело. И можно ожидать, что в борьбу с поколением Карпова и с поколением Каспарова через год вступит новое поколение».
Так оно и случилось. Новые звезды громко заявили о себе летом 1990 года на межзональном турнире в Маниле (1–2. Гельфанд и Иванчук – по 9 из 13; 3–4. Шорт и Ананд – по 8,5 и т.д.), в январе 1991-го дружно выиграли свои матчи претендентов (особенно впечатляла победа Иванчука над Юдасиным – 4,5:0,5!), а в феврале – марте бросили вызов сильным мира сего на традиционном, уже девятом по счету турнире в Линаресе.
Именно с него началась история ежегодных супертурниров четырнадцати ведущих гроссмейстеров (с 1998 года шести – восьми, но в два круга), соревнований наивысшей категории, метко окрещенных журналистами «шахматным Уимблдоном».
Из прессы: «Здесь впервые неразлучные два «Ка» играли вместе с обоими своими «прогнозируемыми конкурентами» – Василием Иванчуком и Борисом Гельфандом, а среди других участников были только претенденты текущего цикла мирового первенства и финалисты второго Кубка мира. Единственное место «не по рангу» досталось юному Гате Камскому, и он сполна почувствовал тяжелую руку своих старших коллег».
Во время открытия турнира кроме обычной жеребьевки была проведена еще и жеребьевка четвертьфинальных матчей претендентов. С этого этапа, как и в прошлом цикле, вступал в борьбу и Карпов. Мне запомнилось, как он буквально светился от счастья, когда «вытащил» 21-летнего Виши Ананда (другие пары выглядели так: Иванчук – Юсупов, Гельфанд – Шорт и Тимман – Корчной). Впервые матчевый противник Карпова годился ему в сыновья! Казалось маловероятным, что очень талантливый и перспективный, но еще слишком молодой и неопытный индийский гроссмейстер сумеет оказать серьезное сопротивление самому Анатолию Карпову. Похоже, экс-чемпион не представлял, какого опасного соперника назначила ему судьба, – но, может быть, начал прозревать, когда проиграл Ананду белыми во 2-м туре.
На его игре не могла не сказаться огромная усталость, накопившаяся после нашего матча за корону (он закончился 31 декабря 1990 года) и январской победы на двухкруговом турнире в Реджо-Эмилии. Уже старт в Линаресе – 1,5 из 5 – был одним из самых неудачных в карьере Карпова, а четыре итоговых поражения – большой неожиданностью и редчайшим случаем в его практике. Кроме прочего, ему было нелегко перестраиваться с матчевого пятичасового контроля на более жесткий шестичасовой. Вероятно, ему требовалось время, чтобы привыкнуть и к своему редкому статусу «всего лишь» одного из восьми претендентов на корону…
Перед 8-м туром, когда состоялась наша первая турнирная встреча после пятого матча, Карпов имел всего 3 из 7, у меня было на полтора очка больше, а лидировали отлично игравшие Белявский (5,5) и Иванчук (5), который в 1-м туре одолел меня, а в 5-м – Карпова! Играя с Карповым черными, я на 33-м ходу добился ничьей и был этим доволен, поскольку без особого напряжения решил дебютные проблемы – хороший знак после очень тяжелого для черных матча.
После 10-го тура мне удалось наконец-то догнать конкурентов, но финиш сложился у нас по-разному: Белявский сорвался и отстал, я набрал 2 из 3, а Иванчук – 2,5 из 3! Вот окончательные итоги Линареса-1991: 1. Иванчук – 9,5 из 13 (+6=7); 2. Каспаров – 9 (+6–1=6); 3. Белявский – 8; 4–5. Юсупов и Cпилмен – по 7,5; 6. Салов – 7; 7–8. Тимман и Карпов – по 6,5; 9–11. Любоевич, Ананд и Гуревич – по 6; 12. Гельфанд – 5,5; 13. Эльвест – 3,5; 14. Камский – 2,5. Надо ли говорить, что после такого триумфа 22-летний Иванчук уже прочно утвердился в сознании шахматного мира как главный претендент на корону.
Прошедшие в августе 1991 года четвертьфинальные матчи претендентов принесли такие результаты: Карпов с огромным трудом одолел Ананда, Иванчук сенсационно проиграл на тай-брейке Юсупову, Шорт победил Гельфанда, а Тимман – Корчного.
За пару месяцев до полуфинальных матчей, в конце февраля 1992-го все сильнейшие встретились на очередном супертурнире в Линаресе.
Из прессы: «Год назад Каспарова опередил Иванчук, и теперь чемпион жаждал реванша. Он вышел на старт предельно собранным и отменно подготовленным. И уже в 1-м туре приступил к «сведению счетов», отплатив Тимману за недавнее «староиндийское» поражение в Париже».
Карпов тоже начал турнир с победы – над Любоевичем. А затем состоялся наш очередной, уже 161-й по счету очный поединок.
Г.КАСПАРОВ - А.КАРПОВ Защита Каро-Канн B17 Линарес 1992, 2-й тур
3.Nd2. Карпов не играл со мной Каро-Канн со времен Амстердама-1988, и я очень обрадовался, когда он ответил 1...с6. Дело в том, что после матча с Анандом экс-чемпион, обвинив во всех смертных грехах помогавшего сопернику Михаила Гуревича (моего бывшего секунданта), заявил, что Виши использовал против Каро-Канна систему с 3.e5, подготовленную мной еще к матчу-1990! Однако Ананд на 3...Bf5 ходил 4.Nf3e65.Be2, а я этого никогда не играл и даже не рассматривал. И вот наконец мне представилась возможность показать, что же было приготовлено на самом деле.
3...dxe44.Nxe4Nd75.Ng5Ngf66.Bc4. В 1988 году я испытал тогда только набиравшее популярность 6.Bd3, а теперь избрал схему, которую анализировал в 1990-м вместе с Белявским.
6...e67.Qe2Nb68.Bb3. При этом возникают более динамичные и насыщенные позиции, чем после 8.Bd3h69.N5f3c510.dxc5Bxc511.Ne5Nbd712.Ngf3Qc7 – так Карпов с упехом играл черными против Тиммана (Амстердам 1988; Голландия(м/1, 3, 7) 1993), Иванчука (Рейкьявик 1991) и т.д. Потом актуальнее стало 10.Be3!? (Свидлер – Карпов, Тилбург 1996; Рублевский – Карпов, Поляница-Здруй 1998).
9.N5f3c5 (в Линаресе-1994 Карпов применит против меня 9...a5!?) 10.Bf4. Слон включается в борьбу за ключевое поле е5.
Известная теоретическая позиция. Еще перед первым матчем с Карповым (1984/85) помогавший мне тогда Андраш Адорьян предлагал играть черными Каро-Канн и здесь жертвовать пешку путем 10...Nfd5?!11.Bg3c4 (Купрейчик – Спилмен, Гастингс 1981/82), но я воспринял это без энтузиазма, о чем ничуть не жалею.
Тогда же, при подготовке к матчу-1990, изучая позицию на диаграмме, я пришел к выводу, что сложные игры с 10...Nbd5 или 10...a6 не совсем в духе Карпова и он, скорее всего, будет ориентироваться на более редкий ход – спокойное упрощающее 10...Bd6. И мне удалось как бы предвосхитить выбор соперника...
10...Bd611.Bg3. Похоже, эта реплика оказалась для Карпова неожиданной: он задумался почти на сорок минут. Как действовать дальше?
Возможно, исходя из этого, экс-чемпион постарался найти менее очевидное решение.
11...Qe7. Типичный для Карпова крепкий профилактический ход, имеющий лишь один стратегический недостаток: черные без борьбы уступают пункт е5. Зато эту линию мы с Белявским не смотрели...
14.Ngf3. Вполне возможно было и 14.0-0-0, но после 14...a5! положение обострялось, и черные получали реальную контригру. С другой стороны, 14.Ngf3 позволяет им разменять сильного слона g3 на коня (после чего, правда, станет опасной короткая рокировка).
Первая критическая позиция в партии. Соперник выглядел в этот момент очень довольным. Действительно, кажется, что черные решили все проблемы и после 17.Nxd7 или 17.Rd3 и Rhd1 с разменами по линии «d» дело кончится скорой ничьей. У белых сильный конь на е5, но слон b3, упирающийся в пешечную пару f7-e6, рискует оказаться пассивным.
Впрочем, у них есть еще немного времени, ибо черные пока не преодолели некоторую дисгармонию в расположении своих фигур: конь явно скучает на b6, а слон d7 будет вынужден, отойдя на е8, разъединить ладьи...
17.Rh5! Этот внешне спокойный, вкрадчивый ход поддерживает напряжение борьбы. Белые фигуры, словно проснувшись от спячки, наполняются энергией наступательного порыва и переходят к созданию постоянных угроз. Когда-то Спасский поведал мне о «правиле Бондаревского»: если десять ходов подряд нападать на фигуры соперника, то на одиннадцатом он обязательно что-нибудь подставит. Это «правило» пригодилось мне еще в поединке с Тукмаковым на финише 49-го чемпионата СССР (1981), когда я должен был выиграть «по заказу» черными. Сработало оно и в комментируемой партии.
После 17.Rh5 экс-чемпион задумался, и удовлетворенное выражение его лица сменилось выражением озабоченности. Угрожает 18.Nxf7 Qxf7 19.Rxc5 (а если 17...Bd6, то 18.Nxf7Qxf719.Rxd6). Перед Карповым возникла серьезная психологическая проблема: ослаблять или не ослаблять позицию? И он решил избегать ходов, которые создавали бы долговременные слабости, – в надежде, что инициатива белых иссякнет и тогда начнут сказываться два слона и хорошее пешечное расположение черных.
Видимо, сыграв 17...Be8, Карпов полагал, что задача уравнения шансов им уже решена и при благоприятном стечении обстоятельств он сможет даже побороться за перевес. И дальнейшие непрерывные «мелкие укусы» оказались для него весьма болезненными и неожиданными.
21.g4! Важное звено плана белых: соперник избегает пешечных слабостей – надо их создать! Угроза g4-g5 была неприятной именно для Карпова: только что он совершенно не беспокоился за свою пешечную структуру, а тут вдруг ее начинают тревожить, и помешать этому тяжело...
Итак, Карпов по-прежнему не хочет осложнять игру и создавать изъяны в своей позиции. Теперь на 23.gxh6 он ответит 23...Rxh6, разменивая пассивную ладью и без труда добиваясь ничьей.
23.Rh4! Ладья переходит на новую атакующую позицию. Мне удалось найти способ поддержать возникшее у соперника чувство дисгармонии.
24.a4! («укусы» следуют то справа, то слева) 24...Be7. Раньше я считал это главной ошибкой Карпова в этой партии – потерей важнейшего темпа. Но это не так: ошибки еще впереди!
Хотелось бы наладить взаимодействие фигур путем 24...Nc8 с идеей Ne7-c6(g6), но после 25.g6!fxg626.Nd4 или 26.Rc4 у белых стойкий перевес. А вот 24...Bc6!?25.a5Nd726.Nd4Be7 было достойной альтернативой – черные близки к уравнению.
25...Nd5?! Соль предыдущего хода Карпова. Черные выбрали поле для коня без особых расчетов, скорее из общих соображений: на d5 он стоит «красивей», чем на с8. И всё же лучше было как раз 25...Nc8 – мне казалось, что 26.a6 дает белым опасную атаку, но после 26...Bb5!27.axb7Nd6 и Rd8 игра очень сложна и на доске, по всей видимости, динамическое равновесие.
Однако Карпову явно не хотелось отводить коня назад: столь длительная расстановка фигур на двух последних горизонталях начала его раздражать.
26.Kb1! Не размениваясь на мелочи, белые нагнетают напряжение. Как ни странно, после профилактического хода королем у них появляются некоторые реальные угрозы. К тому же при черном коне на d5 они могут в подходящий момент разменять на него своего бездействующего слона. Вряд ли этот размен смущал экс-чемпиона. Так, при немедленном 26.Bxd5exd527.Nb4Bc628.Nxd5?! (некоторый плюс еще сохраняет 28.Rh5) 28...Bxd529.Qxd5Rd8 черные отделывались легким испугом.
26...Bd8? Испытывая недостаток времени на обдумывание, Карпов делает очередной «крепкий ход», после которого трудности черных становятся непреодолимыми. Необходимо было увести ладью с линии «h», создавая угрозу hxg5. Правда, на 26...Rf827.Bxd5exd528.Nb4Bc6? (недостаточно и 28...hxg529.Nxd5Qd8 (d6) 30.Rd4) выигрывала симпатичная «шашечная» комбинация 29.gxh6!Bxh430.Na6+!bxa631.Qb4+, Qxf8+ и hxg7.
27...Qa5? Равносильно капитуляции. Карпов не выдержал напряжения борьбы – у него попросту не хватило сил, чтобы так долго решать мелкие неприятные проблемы. Помните «правило Бондаревского», о котором говорилось в примечании к 17-му ходу белых? С тех пор позиция особенно не изменилась, белые лишь продвинули свои пешки «g» и «а». Однако, всё время чем-то понемногу угрожая, они через десять ходов получили выигранную позицию.
Так была одержана одна из самых запоминающихся побед над многолетним соперником. Несмотря на упорное сопротивление Карпова, мне удавалось на всех этапах борьбы находить оптимальные решения и ничем не смазать художественной ценности партии. Она была признана лучшей в 54-м томе «Информатора».
После этого я захватил лидерство в турнире. Поражение не сломило Карпова: сделав две ничьи, он затем выиграл три партии подряд (начав с Шорта) и догнал меня – у нас было по 5 из 7. Но тут силы оставили экс-чемпиона. В 8-м туре он проиграл Тимману, а я выиграл у Шорта – и наши дороги разошлись…
Итоги Линареса-1992: 1. Каспаров – 10 из 13 (+7=6); 2–3. Иванчук и Тимман – по 8; 4. Карпов – 7,5 (+5–3=5); 5–7. Ананд, Салов и Гельфанд – по 7; 8. Бареев – 6,5; 9–10. Белявский и Юсупов – по 6; 11. Ильескас – 5,5; 12. Любоевич – 4,5; 13–14. Спилмен и Шорт – по 4.
В апреле там же, в Линаресе, прошли полуфинальные матчи претендентов. С одинаковым счетом 6:4 Тимман выиграл у Юсупова, а Шорт – у самого Карпова! Это сенсационное событие вызвало подлинный фурор в шахматном мире. Матчевые обзоры в ведущих журналах пестрели броскими заголовками: «The end of an era» («New in Chess»), «Прервалась связь времен?..» («Шахматный вестник»), «Конец эпохи – западные шахматисты берут верх над русскими в матчах претендентов» («British Chess Magazine»), «Гибель богов в Линаресе» («Schaсh-Magazin 64»), «Исторический момент – Карпов выбывает» («Jaque»), «Шорт кладет конец эпохе» («Revista Internacional de Ajedrez») и т.д.
Экс-чемпиона подвели нервы и невероятные цейтноты. Уже на предшествующих турнирах в Реджо-Эмилии и Линаресе было заметно, что он не в ударе. Это проявилось и в матче с Шортом. Тогда многим казалось, что это действительно конец эры Карпова. Никто не мог и предположить, как повернется всего год спустя шахматная история…
Затем Шорт победил Тиммана в финальном матче претендентов (6,5:4,5) и завоевал право сразиться со мной за мировую корону.
Авербах: «Матч закончился 31 января 1993 года, и Кампоманес тотчас объявил, что последний срок подачи заявок на проведение матча на первенство мира – 8 февраля. Однако предложения, поступившие к этому сроку, не могли удовлетворить участников, и Кампоманес продлил срок подачи заявок еще на две недели. Естественно, что наибольший интерес к предстоящему матчу был проявлен в Великобритании. Первым подал заявку Манчестер (родной город Шорта), но вопрос широко обсуждался и в финансовых кругах столицы Англии, которые могли предложить лучшие условия. Кампоманес спешно объявил Манчестер местом проведения матча, хотя в ФИДЕ уже была заявка из Лондона с более весомым призовым фондом, чем манчестерские 1,7 миллиона долларов».
Конечно, мы с Шортом были недовольны такой бесцеремонностью – президент ФИДЕ принял решение о месте и сроках проведения матча, даже не посоветовавшись с участниками. Перед самым началом очередного супертурнира в Линаресе Найджел позвонил мне и неожиданно предложил сыграть матч вне рамок ФИДЕ, как это было в старые времена вплоть до 1948 года. Подумав, что Шорт – в ту пору последний президент GMA – приведет с собой западных гроссмейстеров и мы создадим новую, эффективную профессиональную организацию, я после некоторых колебаний согласился с его предложением.
И 26 февраля мы с Шортом сделали сенсационное заявление, имевшее далеко идущие последствия для шахматного мира: «Поскольку ФИДЕ нарушает свои собственные правила и ей нельзя доверить проведение самого важного в мире профессионального шахматного соревнования, мы приняли совместное решение провести матч между собой вне юрисдикции ФИДЕ, под покровительством нового органа – Профессиональной шахматной ассоциации. Мы согласны выделить 10 процентов призового фонда матча на создание этой организации, задача которой – представлять шахматных профессионалов во всем мире и действовать во благо шахмат».
Это заявление, обнародованное на старте Линареса, изменило психологическую ситуацию в стане ведущих гроссмейстеров, подогрев страсти вокруг шахматного Олимпа. В Карпова оно, кажется, вдохнуло новые силы: он уже потерял надежду вернуть корону, а тут вдруг, согласно новым правилам ФИДЕ, забрезжил шанс (и впрямь, через год, неожиданно став чемпионом мира по версии ФИДЕ, Карпов с блеском выиграет Линарес-1994).
На сей раз экс-чемпион выглядел посвежевшим и играл весьма по-боевому – впрочем, как и я, и Ананд. Перед пятью заключительными турами тройка лидеров выглядела так: Ананд – 6 из 8, Карпов и Каспаров – по 5,5. Мне предстоял тяжелый финиш, и пришлось собрать всю волю в кулак. В 9-м туре я выиграл белыми очень важную партию у Ананда, но Карпов одолел Любоевича и тоже набрал «плюс четыре»!
В 10-м туре, игравшемся после дня отдыха, состоялся наш 162-й поединок с Карповым – настоящая битва за лидерство. Мой извечный соперник вышел на сцену в очень решительном настроении, однако я в этот вечер был в ударе и случилось нечто непредвиденное, изумившее и участников, и зрителей, и весь шахматный мир.
А.КАРПОВ - Г.КАСПАРОВ Староиндийская защита E86 Линарес 9.03.1993, 10-й тур
Интереснее и 9.0-0-0a6 с идеей 10.dxe5Nxe5! (так играл еще Геллер, а затем и Тимман), а если 10.h4, то 10...h5 или 10...b5 (Белявский – Тимман, Линарес 1991). В Линаресе-1993 против меня испытывали другие продолжения:
Хорошо зная мой стиль, Карпов хотел в этой важной партии исключить риск и остроту, а потому выбрал спокойную, но не лишенную яда схему. Однако кое-чего он не учел.
9...a610.dxe5. Принципиально не желая играть 10.d5 (тем более после Rd1), на что последовало бы 10...c5 (с угрозой b7-b5: при размене на b5 висит пешка а2) 11.Ng3h5! (Евсеев – Маслак, С.-Петербург 2000) или 11.g4h5! с отличной игрой у черных (12.h3Nh713.Bg2h4 или 12.g5Nh713.h4f6). Но, как ни странно, пешечный размен в центре оказывается менее удачным.
10...Nxe5! Новинка! Карпов рассчитывал на 10...dxe5?!11.c5, например: 11...Qe712.Na4 (Суэтин – Ульман, Брно 1975), 11...Ne812.Nc1 (Гавриков – Барберо, Берн 1991) или 11...Qa512.a3, и у белых небольшой, но стабильный плюс. Но здесь есть возможность не запирать «староиндийского» слона: ведь слабость пешки d6 компенсируется перевесом черных в развитии и активной фигурной контригрой.
12...axb513.Qxd6Nfd7! Неожиданно перед черными открываются прекрасные перспективы. Когда перед партией я придумал вариант с жертвой двух пешек (указанный в примечании к 7.Nge2), у меня сразу поднялось настроение – и захотелось сражаться за победу. На деле же оказалось достаточно отдать только одну пешку, чтобы получить позицию с колоссальной внутренней динамикой. Почувствовав эту внезапную перемену, Карпов растерялся.
14.f4? Роковая ошибка: белые неосмотрительно раскрывают своего застрявшего в центре короля. Комментируя партию в «Информаторе» и «New in Chess», я забраковал и 14.Nd4? ввиду 14...Ra6 с угрозой c6-c5 (пожалуй, еще лучше 14...Re8). На неуклюжее 14.Bg1?! я рекомендовал жертву качества – 14...b415.Na4Rxa416.bxa4Qa517.Bd4c5 с полной компенсацией, но еще сильнее нагнетающее 14...Re8!
Однако у белых было несколько продолжений, позволявших им удерживать примерное равновесие:
14...b4! Неожиданно выясняется, что плохо 15.Qxb4? из-за 15...c5!16.Bxc5Nxc5! (коварный удар, который легко просмотреть издалека) 17.Rxd8Ned3+! или 17.Qxc5Nd3+18.Rxd3Qxd3 –+. Быстро увидев эту комбинацию еще при обдумывании хода 11...b5, я с удовольствием отдал пешку d6. А дальше играл уже не особенно вникая в детали и руководствуясь в основном интуицией. Это был один из тех дней, когда у меня всё получалось!
15.Nb1. Тяжелый выбор. Неважны дела белых и при других ответах:
22...c3!? Совсем необязательная, но эффектная жертва ладьи. «Каспаров привык финишировать под фанфары, а моим скромным вкладом пусть будет 22...Rb2 » (Ананд). С прозаической угрозой Rxb1, а на 23.Qd4 у черных целый букет решающих продолжений – и 23...Qb6, и 23...c324.Qxe4c2, и 23...Nf224.Qxb2Nxh125.g3Nxg3 и т.д.
24...cxd1Q+. Здесь из-за моей беспечности и оплошности судьи случился неприятный инцидент. Поставив пешку на d1, я автоматически произнес: «Ферзь!» Но второго черного ферзя под рукой не оказалось. Будь я внимательнее – сказал бы: «Ладья!» и поставил бы с шахом на d1 свою только что съеденную ладью a2. А так пришлось ждать, пока принесут ферзя. Но судья, видно, думал о чем-то своем и принес...белого ферзя! Тут мое терпение лопнуло (всё происходило за счет моего времени), и я, оставив на d1 пешку, пустил часы соперника. На это Карпов, игравший «на флажке» (с одной минутой на 16 ходов), мгновенно ответил 25.Qxe4!!? «Вам же шах!» – удивился я. «Откуда? На d1 может быть и слон», – возразил Карпов. Часы были остановлены, и экс-чемпион потребовал, чтобы согласно правилам ему добавили время: якобы я сделал невозможный ход. Хотя на самом деле невозможный ход сделал сам Карпов! Но я, будучи в шаге от победы, не стал спорить. Судья наконец-то нашел черного ферзя, Карпову добавили две минуты, и игра возобновилась.
Наверное, самое сокрушительное поражение в карьере Карпова. При этом он ничего не зевнул, а лишь катастрофически отстал в развитии (после неосторожного 14.f4?). Просрочив время за 13 (!) ходов до контроля, экс-чемпион побил свой антирекорд, установленный в 8-й партии матча-1986, когда он «уронил флаг» на 31-м ходу.
Я был счастлив, что в решающий момент турнирной гонки сумел создать маленький шедевр, и заявил представителям прессы: «Эта победа над Карповым знаменательна для меня, во-первых, тем, что впервые после 24-й партии нашего с ним матча-1985 (когда я стал чемпионом) мне удалось выиграть черными. Во-вторых, партия получилась настолько привлекательной, что как бы послужила отличным подарком Роберту Фишеру, которому в этот день, 9 марта, исполнилось 50 лет». Да и позиция белых после 22-го хода была вполне в духе «шахмат Фишера»! Надо ли говорить, какую из партий признали лучшей в 57-м томе «Информатора»?
Итак, наш исторический спор в системе Земиша закончился в мою пользу. И всё же в тот вечер, несмотря на разгром, Карпов показал, что он пытается модернизировать свой стиль игры. У меня стало складываться впечатление, что наше противостояние еще не закончено и «вечный» соперник готовится дать мне очередной серьезный бой. Действительно, через несколько лет мы едва не сыграли шестой матч…
Мои победы над Анандом и Карповым предрешили исход турнира – конкуренты отстали. В 11-м туре я одолел Гельфанда, а после ничьей с Шировым – еще и Камского. Итоги Линареса-1993: 1. Каспаров – 10 из 13 (+7=6); 2–3. Карпов и Ананд – по 8,5 (+6–2=5); 4. Широв – 8; 5. Крамник – 7,5; 6–7. Салов и Иванчук – по 6,5; 8. Белявский – 6; 9–10. Бареев и Камский – по 5,5; 11–12. Юсупов и Тимман – по 5; 13. Гельфанд – 4,5; 14. Любоевич – 4.
Нервотрепка с выходом из ФИДЕ не помешала мне второй год подряд выиграть «шахматный Уимблдон».
понедельник, 21.05.2012
