Илья ОДЕССКИЙ,
международный мастер

СЕМЬ ПУЛЕК, КАК В САРАЕВО

Б.Монгонтуул - Л.Мкртчян

Партия состоялась в шестом туре. Тем же вечером я посмотрел pgn-файл – и ничего не понял. Позвал «рыбку». Судя по ее ответам, она тоже ничего не поняла. И тогда каждый вечер мы садились вдвоем, я расставлял позицию перед 70-м ходом черных, и дальше тихонечко начинали двигать фигуры. Никуда не торопились, ждали, пока «рыбка» заплывет на порядочную глубину. Если идей не было, переносили на следующий вечер и т.д.

К постижению «истины», боюсь, так и не приблизились. В целом, с профессиональным анализом это не имеет, наверное, ничего общего. Чистая любительщина. Но удовольствие я получил изрядное. И теперь предлагаю читателям это удовольствие разделить.

Французская защита (поскольку ее играет которое уже по счету поколение армянских гроссмейстеров обоего пола, можно было бы подумать о присвоении дебюту, как гвардейской дивизии, второго наименования). Затем типичная жертва качества: ладью отдают за белопольного слона, взамен создается блокада по белым полям, плюс падает пешка c2. По непонятной причине полной компенсации за материал черные не получили. Белые оказались в шаге от победы, но в свою очередь сделать последний шаг не смогли.

В общем, за 70 ходов много чего произошло. И все это была лишь прелюдия к тому, что случится позже.

Как раз в этот момент все могло завершиться прозой: 70...d4 71.cxd4 c3 72.Rc2 b4 73.Bxb4 Nxb4 74.Rxc3 Bd5 и Nb4-c6 с вероятной ничьей. Но черные, по-видимому, разглядели потенциал ферзя в одной из своих пешек и не хотели так скоро сворачивать игру. 70...Bd1.

71.Ra6. Три хода-кандидата: 71.Ra7 – на мат, 71.Ra5 – съесть важную пешку, и ход в партии, выглядящий самым расплывчатым. И еще надо учитывать, что все три хода могут сойтись в одной точке, так как на 71...Nf2 сильнейший (возможно) ответ – возврат ладьи на а1, все равно откуда.

Прикинем варианты после 71.Ra5. Защищать пешку: 71...Ba4 – не хочется. Слон как мяч от удара Булыкина уходит далеко в аут; белые могут целиком переключиться на матовую игру: 72.Ra7. Проверим лучше прорывы: 71...b4 72.cxb4 c3 73.b5 c2 74.Ba3 и 71...d4 72.cxd4 c3 (или 72...b4 73.d5 exd5 74.e6, и белые приходят к финишу первыми) 73.Rxb5 c2 74.Ba3. Непохоже, что черные проведут одну из своих пешек в ферзи. А вот белые свою – весьма вероятно.

Есть еще ход 71.Ra7. Тут я тоже ничего умнее, чем 71...Nf2, не придумал.

71...Nf2. В данной ситуации ход не выглядит обязательным. Белые ведь ни на что не напали. Это на а7 ладья, помимо прочего, грозила зайти на е7 за пешкой е6. И надо было срочно думать, как организовать защиту. А в теперешнем положении, пока ничего не угрожает, есть время на активность: 71...d4!? Бежать наперегонки у белых вряд ли получится: 72.cxd4 c3 73.d5 c2 74.Ba3 b4. Хотя кто знает, позиция, как видите, абсолютно сумасшедшая. Один из возможных исходов – по-прежнему ничья: 75.d6 (75.dxe6 bxa3 76.e7+ Kf7) 75...bxa3 (75...Nxe5 76.Bc1) 76.d7 c1Q 77.Rxe6+ (77.d8Q Qh6+ 78.Kg3 Qe3+ 79.Kh4 Qf2+ 80.Kh3 Nf4#) 77...Kf7 78.d8Q (78.Rf6+ Ke7) 78...Kxe6 79.Qd6+ Kf7 80.Qd7+ с вечным шахом.

72.Ra1! «Доктор сказал ходить, я ходю». Компьютер пишет, что еще сильнее 72.Bc5, и все же по-человечески хочется поставить восклицательный знак к сделанному ходу. Маятниковые перемещения ладьи напоминают наброски Ринка – или прогулки Давида Гоцмана с карманами, полными семечек. Кажется, что ладья бесцельно ходит «тудой-сюдой», а положение противника, будь он трижды академик, неумолимо ухудшается.

На g4 по понятным причинам ни одной из фигур брать нельзя. Конструкция из коня f2 и слона d1 подвисла. Слона надо срочно куда-то девать, а некуда: 72...Bf3 73.Rf1; 72...Be2 (или 72...Bc2) 73.Ra2. Остается только ход в партии:

72...Ba4 73.Rf1 Ne4 74.Bb4 Kg7. С момента, изображенного на диаграмме, прошло не так много времени. А позиция существенно изменилась, и не в пользу черных. Фигуры утратили взаимопонимание; пешки заблокированы. Другой вопрос, могут ли белые это использовать.

Видимо, да: 75.Rf8! Nxc3 76.Ra8, и машина во всех вариантах обещает матовую динамику. Например: 76...Ne4 77.Ra7+ Kg8 (или 77...Kg6 78.Bf8 d4 79.Rg7+ Kh6 80.g5+) 78.Kh5 Bc2 79.Kh6 d4 80.Ra8+ Kf7 81.Rf8#. Пешку с3 можно не забирать, но результата это не изменит: 75...d4 76.cxd4 c3 77.Rc8 (еще жестче 77.d5! c2 78.Rf1 exd5 79.e6, как доказательство того, что на а4 слон ну никак не мог попасть по доброй воле).

75.Rf4 Bc2. Этот ход отчасти объясняет предыдущий. По-видимому, девушки устроили борьбу за и против прорыва d5-d4. Ладья напала на коня – слон его защитил.

76.Rf8! Nxc3 77.Rf2. Окончание этой партии я не смотрел в он-лайне, поэтому не могу сказать, играли дамы на добавленных секундах или у них еще оставалось порядочно времени. Если первое, то ругать белых за решение запастись в цейтноте материалом нельзя.

Из предыдущего примечания ясно, что игра на мат: 77.Ra8! Ne4 78.Ra7+ Kg8 79.Kh5 или 78...Kg6 79.Bf8 – имела все шансы на успех.

77...d4 78.Rxc2 Nd5. Черный слон пал, но пешки пришли в движение. С практической точки зрения позиция остается совершенно неясной.

79.Be1. Вновь человеческое решение, из тех, что не хочется подвергать критике. На е1 это будет не слон, а боевой верблюд. По диагонали он плюнет в любого, кто покажется в зоне досягаемости от b4 до d2.

Машина гнет свою линию: мат старше, а главное, надежнее – 79.Bc5! d3 80.Ra2 c3 81.Ra7+ Kg8 (81...Kg6 82.Bf8 d2 83.Rg7+ Kh6 84.g5 #) 82.Kh5 d2 83.Kg6 Nf4+ 84.Kh6 d1Q 85.Ra8+ Kf7 86.Rf8 #. Как вы понимаете, 80...b4 катастрофу не отдалит, напротив – приблизит.

В ответ на 79.Bc5 d3 80.Ra2 король должен спешно выбираться из матовой ловушки: 80...Kf7! Игры на мат больше нет, черные пешки движутся существенно быстрее чужой, белой и рябой; чем кончится партия, представления не имею. Возможно, ничьей: 81.Rd2 b4 82.Kg3 c3 83.Rxd3 c2 84.Rf3+ Kg6 85.Rf1 Nc3 86.Bxb4 c1Q 87.Rxc1 Ne2+ и 88...Nxc1.

79...d3. Наверняка импульсивное решение, сопровождаемое быстрым взглядом на часы. Пешки надо было двигать иначе: 79...c3! 80.Ra2 b4. Слон, увы, оказывается вне игры, и матовому блюду не хватает важного ингредиента: 81.Ra7+ Kg6 или 81.Kg5 b3 82.Ra7+ Kf8 с последующим b3-b2 (для особо дотошных – и b1).

80.Ra2. И это решение оправдаем тем, что человеческое мышление имеет инерционный порог, который за несколько секунд не преодолеть. Белые еще на прошлом ходу отвели своему слону роль камикадзе; понять, что ситуация изменилась, они попросту не успели.

Надо было ориентироваться на жертву ладьи, а не слона: 80.Rb2! b4 81.Rxb4! (ни в коем случае не 81.Bxb4 Nxb4 82.Rxb4 d2 83.Rb1 c3) 81...Nxb4 82.Bxb4. Не спасало ни 80...c3 81.Bxc3 Nxc3 82.Rd2, ни 80...Kg6 81.Rxb5 c3 82.Rxd5!

80...b4 81.Kh5 c3 82.g5 b3. Семен Семеныч...Предыдущие ошибки все до единой имели человеческую природу и оттого должны быть прощены. Но этот промах необъясним. Конечно, следовало отогнать короля: 82...Nf4+! 83.Kg4 Nd5, а там уж будь, что будет.

83.Ra7+ Kf8 84.g6. Окончание в целом получилось ярким, а концовка – будничной: 84...d2 85.g7+ Kg8 86.Kh6 Nb6 87.Re7. Черные сдались ввиду неизбежного мата.

Между тем, эндшпиль продолжает блистать красками, как инопланетная булавка из повести «Пикник на обочине». Сдадим последнюю фигуру в утиль: 84...Nf4+ 85.Kg5 (или 85.Kh6, неважно) 85...Nxg6 86.Kxg6, и взглянем на позицию глазами восхищенного обывателя.

Да это же картина «Три богатыря» с зеркальным отображением флангов! Вопрос, куда пойти: направо, прямо или налево, с незапамятных времен мужчины решают одинаково. Налево, разумеется: 86...b2, но интуитивный выбор следует подкрепить вариантами.

Проще всего опорочить правое дело: 86...d2 87.Bxd2 cxd2 88.Ra1 Ke7 89.Rd1 b2 90.Kg7, цугцванг. Признать свою ошибку, махнув кудлатой головой, не выйдет: 87...b2 88.Bh6+ Ke8 89.Rb7 Kd8 90.Bg5+ Kc8 91.Rb3 Kd7 92.Kf7.

Не смотрится и прямой путь 86...c2, хотя опровержение не вполне очевидно: 87.Bd2 b2 88.Bg5! Ke8 (88...b1Q 89.Ra8+ с матом) 89.Re7+ Kd8 (89...Kf8 90.Rd7!) 90.Rb7+ и 91.Rxb2.

Значит, налево: 86...b2! Интуиция не подвела, и тени забытых предков кивают в такт сделанному выбору. Вскрытый шах в варианте 87.Bh4 Ke8 88.Re7+ Kd8 теперь бесполезен, а мат, как это ни удивительно, не ставится. Хотя осторожность соблюдать надо. После 87.Kf6 проигрывает 87...Ke8 88.Kxe6, и далее: 88...Kf8 89.Kf6 Ke8 (89...Kg8 90.Kg6 Kf8 91.Bh4!) 90.e6 или 88...Kd8 89.Kd6 Kc8 (89...Ke8 90.e6) 90.Kc6 Kb8 91.Rb7+ Kc8 92.Bxc3. Верно лишь 87...Kg8!, и обе стороны не могут уклониться от повторения ходов: 88.Ra8+ (88.Kg6 Kf8) 88...Kh7 89.Ra7+ Kg8 (только без амбиций: 89...Kh6 90.Rb7 d2 91.Bxd2+ cxd2 92.Rxb2 d1Q 93.Rh2+ Qh5 94.Rxh5+ Kxh5 95.Kxe6).

Увы, красивые варианты в любом случае остались бы за кадром: вместо 86.Kxg6 выигрывает 86.Bxc3. Но, может, этюдисты займутся огранкой позиции, изображенной на последней диаграмме? Впрочем, мой опыт, как в «операции Ы», свидетельствует, что все уже огранено до нас. Всякий раз, когда я прихожу к Олегу Первакову, дабы показать «потрясающую» идею, взятую по обыкновению из блицпартии или поверхностного анализа, гениальный шахматный композитор тут же демонстрирует этюд (сочиненный, как правило, им же), в котором идея уже звучит, измененная до неузнаваемости, совершенная и недосягаемая. Себя в таких случаях Олег Викторович именует в третьем лице, причем сразу за белых и за черных, отчего показ этюда превращается в моноспектакль.

Но вернемся к приведенному выше примеру. Странное дело: девушки ошибались чуть не на каждом ходу, а смотреть за их игрой было весьма интересно. Эту мысль хочется продлить, вывернув наизнанку: может, будь игра выше классом, соответственно, с меньшим количеством ошибок, она смотрелась бы менее интересно? Во всяком случае, не столь зрелищно.

Не так давно я пополнил армию спортивных болельщиков, интернет-пиратов. Хвастаться тут нечем, и я не хвастаюсь. Просто могу свободно подключиться практически к любой трансляции. Наблюдая за матчами чемпионата Италии по футболу, не раз ловил себя на мысли, что на поле одновременно находятся десять Крамников и десять Леко. Причем Крамников образца начала XXI века, у которых даже Гаттузо нашел бы, чему поучиться.

Комментировать такие матчи легко, оставаясь в рамках шахматной терминологии. Счет 0:0 или 1:0 в итальянском чемпионате не редкость, а ход игры почти всегда одинаков: «берлинская стена» с первых минут (как вариант – «славянка», «новоиндийка» или русская партия), безошибочная техничная игра, где имеющая право выступки команда поддавливает, хотя и без явных голевых моментов, а противоположная сторона, не теряя головы, хладнокровно защищается. Наиболее вероятный итог – ничья после 90 или даже 120 минут борьбы, но возможна и победа в глубоком эндшпиле. Или в серии послематчевых пенальти.

Разумеется, такая игра, как классический балет, соберет свою аудиторию. Но есть болельщики, смотреть которым на марлезонскую технику катания фигур по доске скучно. И винить им себя не за что.

Антипод итальянскому чемпионату – национальное первенство Голландии. Тут в фаворе счета вроде 4:2 или 5:4, а на поле перед стартовым свистком выбегают одновременно 20 нападающих – не считая вратарей, которым не позавидуешь. Если собрать все голы, забитые в одном только туре голландского чемпионата, образуется немалый запас; и лишь малую толику этих голов можно отнести в разряд неберущихся. Остальные целиком на совести защиты, которая, повторюсь, либо очень слаба, либо отсутствует вовсе. А матч, тем не менее, смотрится.

Ошибка как непременный атрибут творчества. Я пытался рассуждать на эту тему в статье, опубликованной на «Chesspro» несколько лет назад. Но вот чуть измененный поворот сюжета: ошибка как катализатор зрелищности. И в этом плане женский турнир даст фору любому элитному «круговику» сильной половины человечества.

Когда-то (и с каждым годом это «когда-то» все дальше и дальше уходит в прошлое) я занимался тренерской работой, причем тренировать приходилось в основном девушек. Меня интересовал вопрос: почему эти солнышки не могут досчитать вариант до конца?

Теоретически все обстояло совсем неплохо. По книгам ли Дворецкого и Котова или непосредственно на занятиях, но схему расчета вариантов ученицы осваивали усердно, что называется, на совесть. Составляли список ходов-кандидатов, строили дерево, просчитывали, не отвлекаясь, каждую ветку по отдельности, сравнивали полученные варианты и, наконец, записывали тот ход, который казался им сильнейшим. Таковым он и был – но в теории. Когда же доходило до практической партии, схема ломалась, и даже после длительного обдумывания ходы порой делались наобум лазаря.

Почему? Сами они ничего не расскажут. Но наблюдения за природой (плюс доверительные беседы) позволили сделать вывод – странный, но верный. Одним из главных факторов или, точнее сказать, побудительных мотивов к тому или иному ходу является...любопытство.

И это, мне кажется, роднит женские шахматы с нашими, мужскими, но средними или слабыми, словом, любительскими. Мы тоже – хоть обложись томами знаний – ничего не можем досчитать до конца и потому вынуждены делать не тот ход, который надо, а тот, который нравится. Так, может, в том и заключается секрет притягательности женских шахмат для болельщика? Мы смотрим, как они играют, и видим в них себя. Они играют как мы, к тому же во время партии у них такие милые реакции. Они не злятся, как мужчины, и не склонны винить кого-то еще в собственных неудачах.

Почему-то считается, что чем сильнее играет шахматист, чем больше он видит – тем больше ходов-кандидатов он способен наметить во время обдумывания и, соответственно, тем шире выбор возможностей, которые он сам себе предоставляет. А мне кажется, все наоборот. Я имел счастье общаться со многими выдающимися шахматистами и вынес из бесед твердое убеждение, что чем выше сила шахматиста, тем уже коридор, по которому он идет во время партии. Об этом, если не ошибаюсь, писал еще Бронштейн: что борьба может длиться сто ходов, но точек излома в ней всего две-три. И только в этих точках от игрока что-нибудь зависит; все остальное время он вынужден плыть по течению, делая единственные для своего высокого понимания игры ходы.

В то время как средний или слабый шахматист подобен ребенку, делающему первые шаги и открывающему для себя целый мир. Для него все ново, все необычно; можно сыграть так или эдак – и тут ничего не понять, и там тоже; была не была: рискую! Но там, где мужчина кажется себе героем, женщиной, повторюсь, движет любопытство. В своих расчетах она доходит до позиции, оценить которую не может. Но ее к ней влечет – и дерево расчета начинает гореть, как сухой куст. Отзываясь в голове тренера тем особым треском, от которого хочется тут же, немедленно выйти вон из профессии.

Эти отвлеченные рассуждения не имеют никакого отношения к победительнице III этапа серии Гран-при (это я «изящно» пытаюсь вернуть себя в тему обзора). Таня Косинцева играет, безусловно, ни в какие не женские, а самые настоящие мужские шахматы. Играет в силу хорошего мужского гроссмейстера. А будет играть еще лучше.

Никогда не был поклонником ее игры, сам не знаю почему. Возможно, во мне говорила обыкновенная зависть. Даже если и так, это плохое чувство умерло год назад. Наблюдая в Санкт-Петербурге на чемпионате Европы, как Таня переносит удары судьбы, я проникся к ней уважением. Она – великий боец.

Игра у нее катастрофически не шла. Старшая сестра заболела и не смогла подъехать; ни отца, ни тренера рядом не было. Старт вышел скомканным; только-только что-то начало получаться, как тяжелое и не вполне заслуженное поражение отбросило ее вглубь раздутой «швейцарки». Уходя на перерыв, в общей классификации Таня занимала 36-е место, отставая от лидеров на полтора очка. До конца чемпионата оставалось четыре тура. Знаю немало гроссмейстеров-мужчин, что при таких обстоятельствах опустили бы руки и постарались «доплыть» до финиша на коротких ничьих. И никто не осудил бы их за это.

В тот вечер я проходил мимо лобби-бара гостиницы, где остановились участницы и гости. В неосвещенной его части сидела Таня, одна. Перед ней белела необъятных размеров круглая тарелка, которую сиротливо пересекали, как хорды, длинные зеленоватые побеги, издалека напоминавшие аспарагус. Таня почему-то не брала их руками, а тыкала вилкой, как тычут маринованные грибы, когда те скользят по поверхности. Было видно, что есть она не хочет. И вообще мыслями своими блуждала где-то далеко.

Женская «швейцарка» – особый турнир, и главная его особость в том, что поодиночке тут редко кого встретишь. Кто с подружками, кто с другом или мужем, тренером, родителями, но всегда по двое, по трое, вчетвером. Если по недоразумению кто-то остается в одиночестве, тут же подлетают щебетуньи и тащат за собой. К Тане не подошел никто.

Было ее в тот момент ужасно жалко. Видимо, почувствовав, что на нее смотрят, Таня подняла голову. Мы кивнули друг другу. Она снова уткнулась в тарелку. Я продолжал глазеть, забыв, куда и зачем шел.

Тогда она снова подняла голову. Но теперь это был совсем другой человек: жесткий, волевой, с фокусированным взглядом. «А вот жалеть меня и не надо», – читалось на ее лице. Не надо, так не надо.

В оставшиеся дни Таня выиграла четыре партии из четырех, догнала лидеров, а в перебое за первое место буквально вырвала победу, став чемпионкой Европы. Я не знаю, как она это сделала. Сам не спрашивал, а чужие интервью, коих она тогда раздала во множестве, получились довольно-таки блеклыми и пустыми.

Вообще ни одного ее интервью, которое можно было бы рекомендовать к прочтению, я не знаю – за все эти годы. Из текста в текст перетекают очень правильные и в то же время общие слова, из тех, что легко разобрать на плакатные цитаты, но составить по ним представление о человеке нельзя. Что она за человек? Легкий или тяжелый? Светлый или мрачный? Один старший товарищ, к мнению которого я привык прислушиваться, сказал дословно следующее: «Татьяна Анатольевна Косинцева – лучший человек на свете». Может, и так. Ему виднее.

В Нальчике Таня играла в тотальные, фишеровского толка шахматы. Наверное, ее игровая манера по-прежнему не лишена недостатков. Но глупо говорить о недостатках применительно к турниру, главный герой в котором одерживает семь побед, не терпя при этом ни единого поражения. Поговорим о достоинствах. Тем более, что некоторые из них впервые обнаружились так ярко, а другие, хотя и присутствовали ранее в ее творчестве, в целом для женских шахмат совершенно нехарактерны.

Дебют никогда не был Таниным слабым местом. Но и сильным его назвать трудно. Несколько последних лет Таня разыгрывала дебют – не могу подобрать другого слова – мучительно. Создавалось впечатление, что те схемы, которые ей предлагались, были слишком сложны для восприятия. Нередко время, отпущенное на партию, тратилось целиком на первые 15-20 ходов; оставшиеся ходы преодолевались как в тумане, на добавленных секундах или, как сказали бы раньше, на висячих флажках.

Вроде бы мучения остались позади. Фундамент залит, и корпус дебютных схем сложился. Разумеется, доводка дебютного репертуара – та часть работы шахматного профессионала, которая не прекращается в течение всей карьеры. Но глядя на то, как играет теперь Таня, как она тратит время и распределяет его по ходу партии, понимаешь, что дебют наконец-то пришелся ей впору – как туфли, что будучи новыми, натирали ноги, а потом разносились при ходьбе.

Л.Мкртчян - Т.Косинцева
Защита Нимцовича Е32

1.c4 Nf6 2.d4 e6 3.Nc3 Bb4 4.Qc2 0-0 5.a3 Bxc3+ 6.Qxc3 d5 7.cxd5 Ne4! Партия Карлсен – Крамник из последнего Мемориала Таля игралась на моих глазах. По ее окончании Владимир Борисович вышел к журналистам, но про дебют ничего конкретного не сообщил. Приведенные ниже цитаты – из его комментариев в журнале «64» (№1 за нынешний год).

Седьмой ход черных Крамник считает очень сильным и авторство по его обнародованию отводит Ананду.

8.Qc2 exd5 9.Bf4 Nc6 10.e3 Re8. В рапид-поединке Карпов – Ананд (Бастия 2009) встретилось 10...g5 11.Bg3 f5 12.0-0-0 f4, и белые проиграли быстрее, чем успели сказать «черничный пирог». Уточнение последовало недавно: 12.f3 Nxg3 13.hxg3 (Котанджян – Итуррисага, Дубаи 2010), но является ли оно окончательным, не знаю.

11.0-0-0. «Единственный способ выйти в большую борьбу», – Крамник. Норвежский малыш играл 11.Nf3, проиграть не проиграл, но инициативой всю партию владели черные.

11...Bf5. «Так тоже неплохо». И перед этим: «Компьютер высоко оценивает шансы черных после 11...Qh4 12.f3 Nd6 ».

12.Bd3 Rc8 13.f3.

13...Nxd4! 14.exd4 c5! В одном из выпусков турнирного бюллетеня пространное (и толковое) интервью на тему женских шахмат дал Евгений Свешников. Я готов согласиться со всем, что он говорил, но действительность, как это часто бывает, не вполне вписалась в наши представления о ней.

Характеризуя игру Лилит Мкртчян, Евгений Эллинович особо выделил ее дебютную подготовку. Основания для подобных выводов у него были. Не секрет, что ведущие шахматистки Армении получают регулярную квалифицированную помощь тренеров-мужчин, к тому же проводят совместные сборы с мужской олимпийской командой. Но в данной партии случилось нечто очень странное. Моя «рыбка» быстро выводит жертву коня на первую линию, оценивая возникающие осложнения пусть к небольшой, но все же выгоде черных – почему, в таком случае, Лилит добровольно пошла на этот вариант? И почему в течение нескольких следующих ходов еще больше ухудшила свое положение: где же ее предполагаемые знания?

Ситуация напомнила ту, свидетелем которой я был в Нальчике два года назад на чемпионате мира среди женщин. В партии Ушенина – Костенюк, ключевой в борьбе за выход в полуфинал, белые, как и теперь, приняли вызов в острейшем варианте защиты Нимцовича, не имея, как выяснилось, ни малейшего представления, что же в действительности происходит на доске. А болельщики со стажем, сложив название дебюта, слона на f5, коня на с6, ладью на с8 и явную предрасположенность к блицкригу, наверняка вспомнят партию Керес – Ботвинник шестидесятидевятилетней давности. И тоже будут по-своему правы.

15.fxe4. Машина предлагает 15.Kb1, деля свое дерево расчета на две параллельные жертвы ферзя: 15...cxd4 16.Qa4 Nc5 17.Qxe8+ Qxe8 18.Bxf5 и 15...c4 16.Bxe4 Rxe4 17.fxe4 Bxe4 18.Qxe4 dxe4 19.Ne2. Кстати, один из вариантов неправильный. По меньшей мере, неточный. Но какой именно, не знаю. Знаю только, что будь оба варианта верны, Таня не стала бы затевать эти осложнения. Ведь материальная компенсация за ферзя более чем достаточна.

15...dxe4 16.Bc4. Альтернатива – 16.Qb3 cxd4+ 17.Kb1 exd3 18.Nf3 или, с перестановкой ходов, 16...exd3 17.Nf3 cxd4+ 18.Kb1. К тому же надо считаться с 16...c4!? Воображаю, какой хохот вызывают эти, с позволения сказать, рекомендации у подлинных знатоков дебюта.

16...cxd4 17.Kb1 Be6 18.Qxe4 Bxc4 19.Qf3. Следующий вариант с головой выдает свое нечеловеческое происхождение: 19.Qxd4 Qxd4 20.Rxd4 Re1+ 21.Kc2 (на 21.Bc1 выигрывает любая вменяемая отпрыжка слона, кроме 21...Bf1: тогда 22.Ne2!) 21...Bf1+ 22.Kd2 Rb1 23.Nf3 Rxb2+ 24.Ke3 Rc3+ (24...Bxg2 25.Rc1!) 25.Ke4 Re2+ 26.Kf5 g6+ 27.Kg5 (27.Kf6 Re6+ 28.Kg5 Bxg2) 27...Bxg2 28.Kh6 f6 29.Rhd1 Bxf3, и после пары шахов белые вынуждены будут признать свое поражение.

Уверен, в Таниной тетрадке записан другой, куда более простой способ выигрыша. Впрочем, в какой еще тетрадке. На жестком диске, конечно.

19...Qb6. Предыдущий отрезок белые играли далеко не лучшим образом. У такого способа вести борьбу есть только один плюс: вероятность того, что в домашнем анализе противник изучал эти ходы в последнюю очередь либо не изучал вовсе. Судя по всему, так оно и было. Возникшая позиция оказалась для Тани внове. Она продолжала играть сильно, но не максимально точно.

Выигрывало 19...Bd5. Не сразу понял, в чем тут фокус, а, оказалось, все очень просто: надо вытеснить ферзя с 3-го ряда. Главная идея черных – маневр Qd8-b6-b3 с матом. При ферзе на g3 идея не проходит, поэтому готовится перекрытие: Rc8-c3! Вот для чего слон с темпом уходит с с4: чтобы уступить дорогу ладье. Примерные варианты: 20.Rxd4 Re1+;   20.Qg4 Qb6 21.Nf3 Qb3;   20.Qg3 Qb6 21.Rc1 (21.Nh3 Rc3) 21...Rxc1+ 22.Bxc1 d3! 23.Nf3 Qb3;   20.Qh3 Qb6 21.Ne2 (прикрывая ключевое поле с3, а ферзь в то же время поглядывает на с8) 21...Be4+ 22.Ka1 Rc2 с двойным ударом на мат и на коня.

20.Nh3 d3 (теперь уже слона на d5 не поставишь: съедят) 21.Rxd3 Bxd3+ 22.Qxd3. Партия, по существу, начинается заново. Сочетание «ладья с пешкой против слона и коня» примерно равное, королю белых тоже не сказать, чтобы угрожала реальная опасность. Тем не менее, как увидим далее, игровая инициатива по-прежнему принадлежит черным.

По такому (может, в чуть облегченном виде) сценарию проходило большинство Таниных поединков на турнире. Она, как сама признавалась, частенько угадывала с дебютом; это давало ей серьезный, порой решающий перевес, но следовали одна-две малозаметные неточности, и все надо было начинать сначала. Иногда партия заходила на третий круг, четвертый – у Тани в любом случае оставались силы, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Физически, судя по всему, она чувствовала себя превосходно, удача была на ее стороне; в любой позиции, со сколь угодно малым количеством фигур Таня навязывала борьбу – и выходила из нее победителем.

22...Rcd8 23.Qf3 Qb5 24.Bc1 Rd3 25.Qf1 Qb3 26.Nf4 Rdd8 27.h4 Rc8 28.Qf2. Лень искать точную цитату из Довлатова. Но смысл, думаю, понятен и так: «Всё готов простить, но когда люди спят, а мы Ыхью проехали...»

Я тоже не пойму, почему нельзя было предложить размен ферзей: 28.Qd3. Угроза вторжения на обжорный ряд мнимая: 28...Qxd3+ 29.Nxd3 Re2 30.Nf4 Rf2 31.Be3 Rfc2 32.Bxa7 и т.д.

28...b5 29.Rf1 a5 30.Qf3 Qc2+ 31.Ka1 b4 32.Nd5 f6.

Второй кульминационный момент в партии. Комбинация буквально носится в воздухе, но угадать, что она имеет столь чеканную форму, трудно, а исполнить на последних оставшихся до контроля секундах – еще труднее: 33.Nxf6+! gxf6 34.Qd5+ Kh8 35.Bg5! (на 34...Kg7, как ни странно, следует тот же ход) 35...fxg5 36.Qd4+ Kg8 37.Qd5+ с вечным шахом.

Упустив эту возможность, белые, пожалуй, упускают все шансы разом.

33.Qg4 Kh8 34.Nb6 Rcd8 35.h5 h6 36.axb4. Самоубийственный ход в позиции, где по большому счету ничего лучше уже не было. К примеру, 36.Qg6 (в надежде на 36...Qc6 37.Bxh6) 36...Re4 37.Bxh6 Rd1+ 38.Rxd1 Qxd1+ 39.Ka2 b3#.

36...axb4 37.Qxb4 Ra8+! 38.Nxa8 Rxa8+ 39.Qa3 Rxa3+ 40.bxa3 Qxg2. Сделав контрольный ход и убедившись, что черные ответили тем же, белые сдались.

Помимо лучшей, нежели у основных соперниц, дебютной оснащенности, Таня воспитала в себе еще одно, не побоюсь этого слова, уникальное для женских шахмат качество: способность перезагрузки.

Когда женщина-гроссмейстер получает плохую позицию, это порой не означает ничего и не оказывает ни малейшего влияния на исход борьбы. Но когда женщина огорчается – сама ли, разглядев собственную ошибку, или услышав о ней по ходу партии от «доброжелателей» – это почти наверняка означает поражение, причем в большинстве случаев скоротечное и бесславное. «Ошибка никогда не приходит одна», – справедливое замечание для многих игроков-мужчин, но для женских шахмат в особенности. Сила игры вследствие огорчения у них падает многократно. Женщина может некорректно пожертвовать ладью – и продолжить борьбу как ни в чем не бывало, и выиграть на эмоциях, на позитиве, что если пожертвовала, значит, так оно и надо; но может зевнуть пешку – и рассыпаться вмиг.

Таня преодолела эту слабость. В том же Питере я был свидетелем решающей партии за звание чемпионки Европы. Косинцева черными переиграла свою соперницу, как вдруг сделала ход, перечеркивающий все предыдущие усилия. Борьба резко обострилась.

Дальше произошло то, что в женских шахматах я не видел никогда. Таня, не делая хода, опустила руки, расслабила кисти. Она находилась ко мне спиной, поэтому не было видно, закрыла ли она глаза; может, и закрыла. Партия игралась в быстрые шахматы, на доске стоял эндшпиль, времени оставалась совсем немного. Хода все не было.

Так продолжалось минуту-другую. Затем Таня рывком вернулась в игру. Буквально в считанное количество ходов вернула себе сперва перевес, а потом и победу. Все, не исключая соперницу, были в шоке. Казалось, мы только что присутствовали при перезагрузке компьютера.

В Нальчике в одной из партий случился похожий эпизод.

Т.Косинцева - Х.Конеру
Сицилианская защита B33

1.e4 c5 2.Nf3 Nc6 3.d4 cxd4 4.Nxd4 Nf6 5.Nc3 e5 6.Ndb5 d6 7.Bg5 a6 8.Na3 b5 9.Nd5 Be7 10.Bxf6 Bxf6 11.c4 b4 12.Nc2 0-0 13.Be2 a5 14.0-0 Bg5 15.Qd3. Об этой позиции у Тани наверняка сохранились приятные воспоминания. В партии с Сергеем Жигалко из последнего «Аэрофлот-опена» было: 15...Ne7 16.Rfd1 Bb7 17.Nce3 Nc6 18.a3 bxa3 19.Rxa3 и т.д. Белые выиграли в затяжной борьбе.

Наверное, для того и нужно женщинам играть в смешанных турнирах, что те напоминают силовую тренировку с утяжелениями. Сбросишь вериги, спустишься с аэрофлотовского высокогорья на равнину женского круговика – и чувствуешь, что дышать стало как-то легче. Хотя в данном конкретном случае метафора не работает: Конеру такая же «шестисотница», как и Жигалко.

Кстати, Свешников в интервью, на которое я ссылался выше, с удивлением отметил, что в игре женщин разница в сто и даже двести пунктов рейтинга ощущается гораздо слабее, чем у мужчин. Это правда.

15...Be6 16.Rfd1 Bxd5 17.cxd5 Nb8 18.Ne3 Bxe3 19.Qxe3 Nd7 20.Rac1 Nc5 21.Rxc5!? dxc5 22.d6 Qb6 23.Bc4. Позиция еще не стала табией, но сама идея пожертвовать качество в обмен на проходную пешку и блокаду по белым полям завоевывает популярность. Порядок ходов может быть иным: 18...Nd7 19.Rac1 Nc5 20.Rxc5 Bxe3 21.Qxe3 dxc5.

Несколько примеров из практики, дающих понять, в какую сторону может развернуться игра далее:

23...Rad8 24.Qd3 Kh8 25.h4 Rd7 26.Bb5 c4 27.Qd5 Rdd8 28.Qxe5 c3 29.bxc3 f6 30.Qd5 bxc3 31.d7 (Тимофеев – Смирнов, Москва 2009);

23...Rfd8 24.Qd3 Ra7 25.f4 exf4 26.e5 Qc6 27.Qf5 Qe8 28.Rf1 Kh8 29.Rxf4 f6 30.Bd3 с немедленным выигрышем (Ант. Филиппов – Хамракулов, Ташкент 2009).

23...Rfd8 24.Qd3 Kh8!? Симпатичная компиляция того, что мы видели в партиях Смирнова и Хамракулова. Король уходит из-под связки, чтобы на f2-f4 всегда иметь ответ f7-f6. А у ферзевой ладьи, как бы кошмарно ни звучала эта фраза, теперь развязаны руки.

Конкретное обоснование – в варианте 25.Bxf7 Ra7! 26.Be6 Ra6 (или 26.Bc4 Rad7), и проходная пропадает ни за что.

25.d7. Огорошенная новинкой, Таня думала достаточно, но, кажется, не угадала. Вообще позиция хитрая; не уверен, что в ней скоро будут расставлены все точки над «i».

Стоило включить 25.f4 f6 (25...exf4 26.e5) 26.fxe5 fxe5, и только теперь пойти 27.d7. Смысл в том, что на 27...Ra7 уже не надо будет защищать пешку слоном, ломая хрупкое, только наметившееся взаимодействие между фигурами; есть ресурс 28.Rf1! Нельзя 28...Raxd7 из-за мата: 29.Qxd7 Rxd7 30.Rf8#, а если черные потратят темп на форточку: 28...h6, то этот темп можно будет использовать путем 29.Rf7.

25...Ra7 26.Bb5. Возможно, белые, наметив перестройку, захотели пропустить ладью впереди ферзя: Qd3-c4, затем Rd1-d5 (еще точнее начать с Bb5-а4). В таком случае их ждал неприятный сюрприз.

26...a4! Идею 27.Qc4 Конеру готова парировать путем 27...Ra5. Других толковых идей на горизонте не наблюдается, а у черных, как-никак, лишнее качество.

Имеет ли позиция вариантное решение? Не знаю. Но мне трудно представить, что следующие 40 минут (так долго белые не делали ответного хода) Таня потратила на изучение каких-то скрытых вариантов. Скорее поверю, что имела место очередная перезагрузка – на манер той, что я наблюдал в Санкт-Петербурге.

27.b3. Теперь пришла очередь черных надолго погрузиться в раздумья. Однако ничего внятного Конеру так и не продемонстрировала.

27...axb3 28.axb3 Ra2 29.Qc4 Kg8 30.h3 Ra5 31.Ba4 h6 32.Rd5 Rxa4 33.bxa4 b3 34.Qxc5 Qxc5 35.Rxc5 Rxd7 36.Rb5 Ra7 37.Rxb3 Rxa4 38.f3. Девушки подписали мир.

Ничья, стоящая иных побед. Таню поймали на вариант, в критической позиции у нее не хватало качества, а напротив – рейтинг-фаворит турнира, сильная, грозная соперница. В случае поражения лидерство Косинцевой оказалось бы под вопросом: преследовательницы подобрались бы совсем близко. Но Таня справилась.

Эндшпиль никогда не был ее сильной стороной. Еще когда Косинцева была на пути к элите, она играла довольно прямолинейно. Это ощущалось во всех стадиях партии, но особенно там, где требовалось схитрить, передать очередь хода сопернику, постоять на месте, не ухудшая положение своих фигур. В том числе в эндшпиле.

Тем удивительнее ее прогресс в этом компоненте. Да, она испытывает проблемы, играя сложные окончания с соперниками-мужчинами уровня «2600+». Примером тому может служить эндшпиль с Михаилом Кобалия все на том же «Аэрофлот-опене»; противный, но вряд ли проигранный. Впрочем, не знаю, надо будет уточнить у Михаила Робертовича. Но, кстати, на том же «Аэрофлоте» Таня обыграла двух «шестисотников» – обоих в эндшпиле, причем окончание с Жигалко вообще получилось хрестоматийным. А уж играя с соперницами, равными или чуть уступающими ей по классу, Таня чувствует себя уверенно, спокойно, выжимая очки в положениях, где наиболее вероятным исходом была бы ничья.

В прошлом обзоре я показывал фрагмент из партии Косинцева – Даниелян: объективно ничейный ладейный эндшпиль, обернувшийся победой. Вот другой пример того же рода.

Б.Кованова - Т.Косинцева

25...Re4!? Ход производит впечатление, хотя за границы ничейной зоны позиция, видимо, еще не вышла.

26.Rxe4 (белых не может устроить 26.fxe4 Bxd4+ 27.Kh2 Bxa1 28.Rxa1 Nxe4 с потерей пешки) 26...fxe4 27.Bxg7 Qxg7 28.Rf1 Qd4+ 29.Kh2 Qxd5 30.fxe4 Nxe4. Форсированный вариант, начавшийся с удара ладьи по воздуху, длится уже 6 ходов и будет продолжаться еще какое-то время. О 30...Qxe4 31.Qf7+ и 32.Qxc7 не может быть и речи.

31.Ne3 Qe5 32.Qxe5 dxe5 33.Ng4. Начиная с этого момента белые сами, по капельке, разрушают свою крепкую и вполне еще игровую позицию. Причину, по которой конь ушел от защиты пешки а5, понять нелегко. Во всяком случае, я не вижу и намека на перевес черных при естественном 33.Nc4 Rb5 34.Re1.

Возможно, имеет место остаточный образ. Если вместо 31...Qe5 черные сыграли бы 31...Qe6, то в ответ сильно 32.Ng4 с идеей 33.Qxe4! Что, если конь на g4 из того варианта перекочевал в этот? Точную причину знает только сама Бая Кованова.

33...Rb5 34.Re1 h5 35.Rxe4 hxg4 36.Rxg4 Kf7.

37.Rc4. Не возьму на себя смелость оценить этот эндшпиль, но ход, извините, выглядит чудовищно. Белые замуровывают одну из двух оставшихся на доске фигур.

Единственная причина, по которой ладья может оказаться на с4 – защита пешки с2. Но на нее пока никто не напал, и у белых есть время решить две насущные задачи: подтянуть короля и зафиксировать слабость на g6. Приблизительно так: 37.Kg3 c5 38.Kf3 Rxa5, и здесь мне больше всего нравится 39.h4 (чтобы не допустить в каких-то вариантах g6-g5, правда, тоже пока непонятно, в каких). Не вижу, как черные могут сколько-нибудь усилить свою позицию. На 39...Ra2 есть 40.Rc4, на 39...Kf6 40.Ke3 Kf5 – хотя бы 41.Rg5+ Kf6 42.Rg4.

37...c5 38.Kg3 Ke6 39.Kg4. Неудобно даже предлагать такое, но, может, стоило махнуть рукой на два потерянных темпа и вернуться к идеям, изложенным в предыдущем примечании: 39.Rg4 Kf5 40.Kf3 Rxa5 41.h4!?

39...Kd5 40.Kf3. Капитуляция. Но и при 40.Kg5 Rxa5 41.Kxg6 Ra1 (только не сразу 41...e4 42.Kf5 e3 43.Kf4 e2 44.Re4) 42.Kf5 Rf1+ спасение вряд ли возможно.

40...Rxa5 41.Rg4 Ra2 42.Rxg6 Rxc2 43.h4 Rc3+ 44.Ke2 Rxb3 45.h5 Rb1 46.Rxa6 Rh1 47.h6 b3 48.Rb6 c4 49.Kd2 Kd4 50.g4 c3+ 51.Ke2 c2, и Косинцева записывает в свой актив очередную победу.

Ближе всего к поражению Таня была в поединке с очевидным аутсайдером: турчанкой Бетюл Илдыз. В связи с этим вспоминается финал женского чемпионата России 2007 года, когда Таня проиграла участнице, с отрывом занявшей последнее место. (Что, кстати, не помешало Косинцевой выиграть тот чемпионат.) Совпадение? Не думаю. Чтобы побеждать, Таня в каждой партии должна действовать с максимальной концентрацией внимания. При встрече с аутсайдером напряжение волей-неволей спадает, внимание ослабляется. А запас класса, по-видимому, не настолько велик, чтобы Таня могла обыгрывать всех подряд «одной левой».

В сущности, у младшей из сестер Косинцевых осталось не так много целей в профессиональной шахматной карьере. Выиграть чемпионат мира в личном зачете и Олимпиаду – в командном; вот, пожалуй, и все. И в том, и другом турнире каждое полуочко буквально на вес золота. Закладываться на то, что Таня победит всех основных конкуренток, а проблемы будет испытывать с аутсайдерами, негоже. Тут есть над чем поработать.

Б. Илдыз - Т. Косинцева

36...Rxe6 37.Qxe6 Qxc2 38.Qe1 Kf7 39.b4 Bc3 40.Qf1 Bd4 41.a4 e5 42.a5 e4 43.fxe4 Qxe4+ 44.f3 Qc2+ 45.Kh1 Be3 46.Ba3 Qa2 47.Bc1 Qc2 48.Ba3 Qa2 49.Bc1 Qc2. Ничья.

Порадовало, как на пресс-конференции турчанка объяснила причину своего невыигрыша: «Напрасно поменяла ладьи, надо было сохранить». Заметно, что тренирует ее представитель советской шахматной школы, для которой вопрос, какую фигуру менять, а какую – оставить, всегда был едва ли не сакральным.

В таком случае, и «рыбку» следует записать в представители (или последователи) той же школы. Машина свидетельствует, что после 37.a4 или 37.b4 выигрыш оставался делом несложной, по ее мнению, техники. С разменом же ладей, как это ни странно, черные темп в темп успевают во всех вариантах наладить спасительную контригру.

III этап Гран-при завершен. Победительницей по праву стала россиянка Татьяна Косинцева. Но мне кажется, есть и другой победитель. Это – сам турнир, точнее, формат турнира. Круговой женский турнир высокой категории из двенадцати, еще лучше четырнадцати участниц – классика жанра. И надо сказать спасибо организаторам, что они напомнили нам об этом.

Время сейчас сами знаете, какое – неспокойное. Все зыбко, все непрочно. Дана Эшбрук может оказаться мужчиной, Нина Майерс – предательницей. И только элитный женский «круговик» остается эталоном наивного искусства: чистого, искреннего, вызывающего самые положительные эмоции. Но где они, эти «круговики»: их нет или почти нет, оттого и слова мои могут вызвать лишь ироническую реакцию наших читателей. Подождем же, свесив ноги в воду, когда у дорогих нашему сердцу женщин появятся и займут твердое место в календаре свои Линарес и Дортмунд, София и Вейк-ан-Зее. И Элиста – куда ж мы без нее.